Не то чтобы у меня было трудное детство, и совсем не было игрушек. Просто мой папа свои юные годы провел в воинских частях, преимущественно довольно удаленных от цивилизации, где настоящих детских игрушек было мало, а настоящих танков и пушек — много. А еще в то время и в тех местах в магазинах было много пластилина, в кинотеатрах — много военно-патриотических фильмов, а в библиотеках — много книжек опять же про войну, причем с картинками. Результатом такого дивного сочетания пространственно временных и номенклатурных факторов с редкостной отцовской усидчивостью стали удивительные штуки, о которых собственно и рассказ.



Точно не помню, как началось все это безобразие. Наверное, я был сильно впечатлен каким-нибудь фильмом с зашкаливающей концентрацией солдат, взрывов, военной техники и роскошных немецких мундиров, и в тот же час потребовал от неосторожно посадившего меня перед телевизором папы танков, как минимум игрушечных. Папа подумал немного, пришел к мысли, что купить танк в магазине — это скучно, тем более что пластмассовых немецких «тигров» образца 43 года в советских универмагах было мягко говоря немного, а если уж совсем по честному — то нифига, и в конце концов решил вспомнить молодость и тупо танк слепить. Да, из обычного цветного пластилина.


Пластилин, разумеется, нужен был не обычный, а особый. Который бы не превращался в липкую кашу от теплых рук, не разваливался на кусочки при скатывании тонких трубочек и имел бы приличный красный, желтый и зеленый цвета, по возможности не омерзительно кислотные. Естественно, четыре из пяти доступных в магазинах пластилиновых наборов как минимум одному их этих критериев не удовлетворяли, а пятый был всегда в дефиците. Но мы как-то справлялись.

Лепка солдат — это практически искусство. За основу бралась тонкая металлическая гильза сантиметровой длины. На гильзу налепливался ремень с бляшкой, петлицы со знаками различия, приятные мелочи вроде медалей, золотых генеральских пуговиц или нарукавных нашивок, ранец или, например, парашютный рюкзак в зависимости от рода войск и, наконец, оружие. На гильзу одевался желтый шарик, символизирующий голову, с соответствующим головным убором. Например, пилотка отечественного пехотинца была плевой задачей, а вот перекладины на шлемофоне советского танкиста требовали почти ювелирной работы; тяжелее было лепить только летчиков. В итоге прилично лепить танкистские шлемофоны у меня получилось, а вот летчик так и не сложился.

Сложность лепки знаков различия на петлицах вообще находилась за гранью понимания. Например, на полковничьей петлице было три плашки. Длина петлицы не превышала 3 мм, поэтому длина плашки должна была быть в районе 0,5—0,7 мм. Плашка получалась расплющиванием пластилиновой трубочки, диаметр которой соответственно должен был быть в районе 0,3 мм. Как это удавалось отцу с нормальными крупными пальцами 30 летнего дядьки — загадка.

Танки делались на спичечном коробке. Во первых, это намного проще, чем лепить все целиком из пластилина, во-вторых, нижнюю часть танка можно было выдвинуть и поместить туда экипаж.


Отдельная история — домики и строения. Они всегда делались полуразрушенными, чтобы с одной стороны поддержать атмосферу войны, а с другой — чтобы можно было расставлять солдат внутри помещений и в окнах . Дом, как и замок, сторожевые будки моста и укрепление из мешков с песком собран из отдельных кирпичиков, а крыши — из «черепичных» пластинок. Причем сооружения вроде замка требовали много пластилина, и заморачиваться с цветом тут уже не приходилось: просто брались все доступные пластилиновые кусочки и разминались в однородную массу (например, килограммовый шарик пластилина для замка можно было разминать сутки и за это время познать Дзен). Цвет иногда получался крайне своеобразным: буро-зеленым или фиолетово-коричневым. Как повезет.



Когда две армии были готовы, начались традиционные ежевечерние побоища. Выглядело это так: расстилалось большое желтое покрывало, складками обозначался рельеф, расставлялись элементы пейзажа вроде деревьев, домики, мосты, укрепления, техника и, наконец, солдаты. А потом мы доставали длинные резинки и по команде начинали палить по вражеским солдатам. Раз в 10 минут — пауза: передвижение войск, сбор раненых и бурные дискуссии о положении на фронте.



Мама, конечно, страдала. В телевизоре только фильмы про войну, в доме ни одного целого лезвия (резать пластилин было удобнее половинкой лезвия), а самое главное — размазанные по коврам кусочки пластилина, которые приходилось как раз теми самыми лезвиями и вычищать. Игрушки стали причиной ссоры с другом-соседом из квартиры напротив. Я как-то забыл коробку с техникой в общей прихожей, и этот малолетний гандон взял их на вечер поиграть, сломав в итоге чудесный грузовичок ЗИС и немецкий бронетраспортер. Сука, до сих пор ненавижу!



Просмотр любого военного фильма должен был вызывать у отца ужас. Стоило посмотреть что-нибудь про Бородинское сражение, и месяц папа вынужден вылепливать драгунов и кирасиров на лошадях, кареты и огромные маршальские киверы. Увидел что-нибудь про пиратов или Петра I, и следующие две недели угроблены на строительство фрегата с парусами, пушками и командой. Кто-то принес кассету с «Top Gun» и без американских летчиков в шлемах-хоботах я уже спать отказываюсь. Показывают в субботу «Секретный фарватер» и мне непременно нужен русский катер и немецкая подлодка. Время, которое отец угробил на создание пластилиновых панорам и наши побоища восхищает. Наверное, это было нужно не только мне.


А игрушки сохранились до сих пор. Те, которые не успели побывать в очень уж большом количестве сражений, вообще отлично выглядят. Оказывается, с пластилином за 15 лет практически ничего не происходит. Have a nice day.